
Вода стекает по плечам, смывая пот и дневную усталость, но она бессильна против зудящих мыслей о декларации за прошлый квартал – они въелись глубже любой грязи. Я стою в душе, кожей впитывая тепло каждой капли. Пока рассудок вязнет в вычислениях, рука инстинктивно тянется к мылу, вытесняя автоматику цифр механическими действиями. И в этот момент я понимаю: апостолы, донимавшие Иисуса расспросами о том, где взять монету на земную пошлину, стояли в точно таком же душе, только под ногами у них был раскалëнный песок, а вместо мыльной пены – едкая пыль неисчислимых дорог. Мы все – эманации Единого, Искры, рождённые сиять в безграничной Плероме. Но вопреки этому заперты здесь, чтобы высчитывать бесконечные проценты в тесной ванной. Пожалуй, это и есть самая изощрённая ловушка Архонтов – заставить твою Божественную суть служить бухгалтером собственной плоти.