
Италия встречала меня зноем. Не сицилийским, тяжелым и липким, а тосканским – сухим, выжигающим всё живое до состояния пергамента. Шла война, и где-то там, за Альпами, гремело, а здесь, в нашем маленьком городке, было тихо. Я сидел в канцелярии с утра до вечера. Перебирал бумаги, правил описи, ставил печати. И верил, что когда-нибудь это кончится. Что мы все вернемся к своим маленьким, уютным жизням. Наивный, да? Кто бы знал.