
Мельница стоит третий год. Долг – сто шестьдесят восемь серебряков. Срок – до первого снега.
Муж обвесил гарнизонного приёмщика на полмеры с мешка, и ветер ушёл с Гребня, как уходит от всякого, кто взял чужое. Мужа похоронили, долг достался мне.
Парусины на двух крыльях нет, жёрнов сбит, своего зерна нет. Зато у меня двадцать лет приёмки за плечами: влажность беру на зуб, сорность на глаз, недовес чувствую рукой.
Начнём с меры. Мера решает всё.
– попаданка с жизненным опытом, тридцать восемь лет, всё делает сама
– настоящее дело: помол, вес, усушка, счёт до последнего медяка
– мир без колдунов, и чудо в нём одно: честная мера гудит на ветру, а хлеб из обвешенной муки садится в середине
– раз в год Ветряная ночь: все честные меры края гудят разом, и слышно, у кого молчит
– он её кредитор, и всякая теплота к должнице стоит ему должности
– найденная семья, уют, тёплые главы, счастливый финал
– ни одного дракона