
Капсула падала в темноту, и Бьорн Ларсен подумал, что так, наверное, чувствует себя ребёнок в утробе – тесно, тепло и абсолютно непонятно, зачем тебя куда-то выталкивают.
– Четыреста двадцать, – голос оператора в наушнике звучал буднично, словно он считал этажи лифта в торговом центре. – Четыреста тридцать. Крен ноль-два. Норма.