на русском языке
41 минута, 19 МБ
Верхний Ломов стоит на реке Ломовке с тысяча шестьсот тридцать пятого года – сначала как крепость от крымских татар, потом как город, потом как село. Крепость давно сгнила, каменный собор на Школьной площади взорвали в шестьдесят первом, а Ломовка течёт – мелкая, заросшая, ноющая, как старая рана на ровном месте.
Каждый апрель она вспоминает, что когда-то была глубокой и рыбной, и затапливает Нижнеломовский район с упорством, которому позавидовал бы любой коллектор. В две тысячи двадцать четвёртом году вода дошла до трёх метров десяти сантиметров и залила зону отдыха «Садки» – победителя всероссийского конкурса на лучшую городскую среду. Ломовке было всё равно.
В тот год, с которого начинается этот рассказ, весна выдалась такой тёплой, что черёмуха зацвела на две недели раньше срока. Черёмуха – дерево, от которого, по версии краеведов, Ломовка и получила своё имя: коми-слова «льом-ва», «черемуха-вода».
