
– Может бабушку попросим? – Лиска с сомнением пожевала губешку, глядя на свое отражение в старом, потертом зеркале. Один хвост у нее торчал где-то на затылке, а второй под ухом. Оба растрепанные, как будто я не бился над ними последние пятнадцать минут! Как будто не ноги у меня из жопы, как тренер говорит, а руки.
– Бабушку не попросим, – строго отрезал я.
– А петухов сколько, – протянула дочь с тоской. – Вот же. Петух. И вот и ещё
– Да понял я, ну!
– Так пойдешь. Давай-ка опаздываем уже. – Я подхватил дочкин пакет со всякими шмотками, сунул ей в руки любимую корову и потащил к машине.
– Думаешь она добрая? – спросила Лиска, бодрая меня коровой в локоть.
– Корова твоя?
– Воспитательница!
– А вдруг нет?
Я пригнулся, чтобы пристегнуть Васькин ремень и получил коровой по голове.
– Можешь ей тогда сказать, что твой злой папа футболист придет и будет ругаться очень громко.
Василиса обняла корову и тихо уточнила:
– Как с мамочкой?