Жизнь после

Сергею четырнадцать, когда он возвращается из спецшколы домой. Отец говорит «здравствуйте». Мать спрашивает «чай будешь?». Братья пробегают мимо. Он – как старый сундук: стоит, занимает место, выбросить жалко, открыть незачем.

Дома – не дом. Тётя Надя встречает его: «Серёжа! Боже мой!» – и в этом «Серёжа» тепло, которого нет дома. Но чужое тепло – не замена.

Через три месяца – грабёж на улице, кража в чужой квартире, паром через Обь и побег в Нижневартовск. Потом – монастырь в Абалаке, отец Арсений, четырнадцать дней навоза и молитв. «Не твоё место», – скажет батюшка. И Сергей уходит. Снова – вокзал, чердак, бетон.

Потом – арест. Камера 15. Самоха, который учит: на взрослой зоне кулак не спасёт, слово спасёт. Родители не придут. Не напишут. Не передадут.

Декабрь. Минус сорок. Вертолёт Ми-8. Этап. «Это уже другая книга.»