
Они положили меня на шёлковые простыни. Моя кожа горела. Эмин навис сверху, вошёл медленно, с нажимом. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи. Внутри всё сжалось, разжалось, приняло до основания – до боли, которая тут же стала жаром.
Алан встал на колени у моего лица. Его член коснулся губ.
– Открой, – сказал он тихо.
Я послушалась. Мир сузился до двух точек. Они двигались в такт, и я была между ними. Ислам снимал на камеру – красный огонёк мерцал.
Потом Эмин вышел. Меня перевернули на живот. Пальцы Ислама, скользкие от смазки, коснулись ануса. Он растягивал его медленно, шепча: «Дыши». Я дышала – каждый выдох открывал меня сильнее.
Эмин лёг на спину. Я нависла над ним, и он вошёл в меня спереди. А сзади прижался Ислам.
– Не спеши, – шепнул Эмин.
Они вошли одновременно. Я чувствовала их через тонкую стенку плоти – два жара, разделённые миллиметром. Они создали живую встречную волну, раскачивающую меня. Я уже не стонала – я выла.
– Смотри на меня, – приказал Эмин.